Энциклопедия женского здоровья. Дениз Фоули, Эйлин Нечас

Ничего. Я знаю, потому что они ничего не значили для меня, когда люди говорили их мне".

У Джудит Ласкер первая беременность протекала легко. Роды у нее начались в солнечный летний день. Они с мужем работали в саду, когда она почувствовала, что пришло время ехать в больницу. В больнице врач осмотрел ее и сказал, что ребенок идет ягодицами и что может потребоваться кесарево сечение. После того как был сделан рентгеновский снимок, врач высказался против операции, а через несколько часов Джудит привезли на каталке в родовую палату, где она родила мертвую девочку.

"Я запомнила первые слова медсестры: "Было бы гораздо хуже, если бы она умерла лет в пять", - вспоминает Джудит, у которой теперь растут две здоровые девочки. - Вероятно, она была права, но почему я должна была выбирать между ребенком, который умрет при рождении, и ребенком, который умрет в пять лет? Я ждала живого ребенка, а моя девочка родилась мертвой. Медсестры и многие другие люди высказывали такое отношение к этому: "Вы не знали этого ребенка, ничего страшного, забеременеете снова". И я привыкла думать так же. Но признаюсь вам, что временами я все еще плачу, вспоминая мою девочку, хотя прошло двенадцать с половиной лет".

ПОТЕРЯ, с КОТОРОЙ НЕ смиряются

Потеря ребенка в результате самопроизвольного аборта или мертворожденности часто глубоко переживается родителями и остается непонятной для окружающих их людей.

На Джудит Ласкер, доктора философии, потеря ребенка повлияла так сильно, что она вместе со своей подругой Сьюзен Борг, которую знала с детских лет, тоже лишившейся ребенка вскоре после рождения, написала книгу "Неудачная беременность", одну из первых книг для массового читателя, рассказывающих о "непонятном" горе. Доктор Ласкер, профессор социологии университета в Бетлехеме, штат Пенсильвания, стала изучать эту проблему.